Стадии наркомании — 4 этапа развития

Исповедь: «Я – наркоман, я знаю, о чем говорю»

Наркоман. Иллюстративный снимок

ФОТО: Corbis / Scanpix

Сколько угодно приличных и законопослушных родителей, педагогов, врачей и социальных работников могут вести пропаганду против наркотиков, чуть ли не с пеленок убеждая детей никогда не употреблять «этой гадости». Но число наркоманов растет, и молодое поколение на предостережения плюет. В частности, и по той причине, что убеждают их те, кто ни разу в жизни «гадости» не пробовал и, соответственно, кайфа не ловил.

И, значит, с точки зрения знающих все на свете подростков, понятия не имеют, о чем говорят. А на самом деле это «совсем не опасно; совершенно необязательно, что ты подсядешь; всегда можно соскочить; и вон, даже в ряде американских штатов марихуану легализовали». Но может быть, кто-то прислушается к словам наркомана с десятилетним стажем?

Вообще-то, наш наркоман бывший, и пусть говорят, что их бывших, как и алкоголиков, не бывает, – это всего лишь игра слов. Такие бывшие живут среди нас. А не бывает их в том смысле, что «исцеленному» алкоголику не стоит даже пытаться шарахнуть всего один бокальчик шампанского на Новый год: если ты, имея в прошлом серьезные проблемы с алкоголем, справился с ними и намереваешься жить нормально, это означает, что больше ты никогда к спиртному не притронешься.

Иначе – все усилия и муки насмарку: смертельный для тебя яд, вновь попавший в твой организм, найдет тайные пути, по которым уведет тебя в прошлое. Что уж тут говорить о наркотиках…

Китаец вместо японца

В редакцию Rus.Postimees обратился мужчина, имеющий десятилетний наркостаж и вот уже пять лет как простившийся со своей зависимостью. Это реально существующий человек, теперь живущий полноценной жизнью и не скрывающий своего имени. Наверное, ему было непросто признаваться в том, в чем он признался нам, но он хочет предостеречь тех, кто только «собирается начать», и кое-что рассказать тем, кто «уже начал».

Знакомьтесь, Виктор Мальгин. Ему 35 лет, он вырос в Таллинне, в благополучной и хорошей семье, окончил школу, слегка поучился на юрфаке, отслужил в армии, работал на разных работах… Вроде бы все, как у многих. За исключением одного – героина.

— Когда вы впервые попробовали наркотик и какой конкретно?

— В девятом классе, марихуану.

— И что к этому подтолкнуло – сложности подросткового возраста, какие-то проблемы в школе или дома, желание запалить свечу с обоих концов?

— Нет. У меня был такой круг общения, что, если бы я не пробовал курить марихуану, то выглядел бы там белой вороной. Я какое-то время держался, а потом…

— Страшно в первый раз не было?

— Было. Но я себя пересилил.

— И что, понравилось?

— Нет. Попробовал – стало противно. Наркотик дает возможность пережить те чувства, которые ты без него никогда не испытаешь. И это пугает. Ты двигаешься не так, говоришь не так и понимаешь при этом, что находишься в измененном состоянии.

— Это как ощущение опьянения от алкоголя или что-то другое?

— Ощущение другое, а результат один – яма. Обычно наркоманы и алкоголики дистанцируются друг от друга. Наркоманы считают алкоголиков быдлом, а алкоголики гордятся, что они не наркоманы, а «такие же, как все». И ни те, ни другие не понимают, что проблема у них общая.

— Но если первый раз не пришлось по вкусу, почему же были другие разы?

— А это как всегда. Люди «с опытом» говорят тебе: да что ты, с первого раза никто кайфа не ловит, надо еще попробовать. И ты опять чувствуешь себя белой вороной.

— И что, в итоге понравилось?

— Нет, марихуана в принципе на меня особого впечатления не производила – не в плане отвращения, ни в плане горячей любви к ней. Но начало было положено, и нашлись другие опытные люди, которые сказали, что есть отличная штука – амфетамин. Время шло, круг общения сменился, но остались и прежние знакомые. Я окончил школу, в это время очень серьезно заболела бабушка, и родители были так заняты ею, что я по сути был предоставлен сам себе. А у них даже мысли не возникало, что я могу подсесть на наркоту. Год я вообще ничего не делал, а на следующий родители «поступили» меня в вуз. Там я полтора года как-то отучился, но потом друга призвали в армию, и я, взяв академический отпуск, пошел с ним за компанию добровольно. Тогда я уже употреблял амфетамин.

— Вы хотите сказать, что пошли в армию под его воздействием?

— Снова нет. Армия меня всегда привлекала, и если бы в то время я лучше знал эстонский, то, наверное, после прохождения срочной службы там остался бы.

— А во время службы в армии тоже наркотики употребляли?

— Конечно. С ними никаких проблем не было. Потом настал черед героина, потом, когда он исчез, то и «белого китайца» — триметилфентанила. В юности мы с ребятами увлекались мотоциклами, сначала у всех были «Явы», потом стали появляться японские. И я тогда пошутил: одни пересели на японцев, а я – на китайца. Компания моя к этому моменту поменялась полностью. Кто-то из прежних друзей учился, женился, делал карьеру, а я дружил с героином и себе подобными.

Существо подлое и коварное

— Кололись?

— Курил, с фольги. Колоться я так никогда и не начал: что-то удерживало. Видимо, подсознательно я оставлял для себя какие-то нити, ведущие к нормальной жизни. А это такая иллюзия: раз я не колюсь, значит, со мной все нормально. В то время кто-то постоянно что-то новенькое предлагал, и я начал и сам наркотиками приторговывать. А что стал наркоманом, понял, только когда полиция многих прихватила и начались перебои с поставками.

— Ломка?

— Особой ломки не было, это же не мак. Ну, не поспал пару ночей, потел очень сильно, а чтобы руки-ноги выворачивало, такого не происходило. От синтетики основная зависимость – в голове (Виктор выразительно стучит себя по виску): ты больше ни о чем не можешь думать. Наркотики – кайф, и это понимают все наркоманы, но что-то происходит с тобой и на физиологическом уровне, какие-то механизмы перестают в организме работать. И у тебя только одна мысль – «мне нужен наркотик».

— Испугались, когда это поняли?

— Испуга не было, я это принял. Да, я наркоман. И все стало этому подчинено, я вынес из дома буквально все.

— А что родители?

— У отца был инсульт, у матери – несколько инфарктов. Слава богу, что живы остались.

— И когда они поняли, что дело плохо?

— После моей первой передозировки, еще до того, как я стал из дома таскать. Раньше, конечно, они иногда замечали, что со мной что-то не так, но это списывали на то, что я устал на работе или слегка выпил. Родители в жизни с таким не сталкивались, представить себе не могли. И, естественно, никакого опыта распознавания наркозависимого у них не было. Это не всегда понятно, особенно когда нет следов от уколов. Впрочем, очень многие не догадывались, что я наркоман. Девушки у меня какие-то были, им говорили «да ты что, он же нарком», а они не верили, пока не убеждались в обратном. И, естественно, когда приехавший по вызову врач скорой помощи сказал о передозировке, для мамы и папы это был шок.

— А для вас передозировка шоком не явилась?

— Когда меня на Висмари промыли, я ощутил радость. Ну все, я теперь нормальный человек. А вторая мысль была такой: но я ведь жив! А значит, ничего страшного, просто надо быть осторожнее. Вот, например, буду употреблять только по пятницам – в пятницу же можно расслабиться? Потом, естественно, думаешь: а почему только в пятницу? Смотришь на себя в зеркало: я красивый, здоровый, со мной все в порядке… Короче, кто это проходил, тот знает. И попытка соскочить провалилась.

Читайте также:  Приступы шизофрении симптомы, первая помощь

— И что родители?

— Они сделали все, что могли. Были слезы, уговоры, привозили капельницы на дом. Это длилось десять лет, и разные были ситуации. Были и перерывы в два-три месяца, и условные судимости за кражи. Условные потому, что меня каждый раз прихватывали, когда срок предыдущей судимости уже истекал. А кроме того, я всегда где-то официально работал, и суд принимал это во внимание. Один раз судья спросила: «Ты что, в тюрьму хочешь?» Я ответил, нет, не хочу. Ну, и не посадили. Работал я на неплохих местах и получал хорошо, но везде заканчивалось одинаково: в какой-то момент мне переставало хватать денег на наркоту, и я проворовывался. Быть наркоманом – удовольствие не из дешевых. А сам наркоман, каким бы милым он ни казался людям, которые не знают, что он наркоман, – существо подлое, коварное и жестокое.

— Но все же однажды у вас появилось желание завязать по-настоящему?

— Это трудно назвать желанием. Был очередной условный срок, очередное увольнение, очередной передоз, и мама в очередной раз сказала мне: поехали в реабилитационный центр. А у меня тогда было ощущение, что моя жизнь превратилась в спичечный коробок – здесь стена, там стена. И для меня главным было не куда ехать, а уехать отсюда. И я согласился, мне просто было все равно. Приехал на встречу с работником благотворительного фонда «Возрождение», от него узнал, что центр – христианский, и у меня сразу возникло чувство отторжения: про церковь я знал только то, что это здание с крестом и большими дверями, а внутри – священники в рясах.

Нет, говорю, не поеду. Руководитель – не в рясе и не в клобуке, кстати – очень удивился, стал мне что-то говорить о каких-то программах, о том, что это хутор в Ида-Вирумаа, и я хотел уже развернуться и уйти, но вдруг спросил: «А что вы там вообще делаете?» Он ответил: «Строим, животных разводим». И почему-то я сказал: «Хорошо, поеду». Видимо, к тому моменту я так устал от самого себя, что стройка и животные казались чем-то – даже не знаю, как выразиться – ну, может, просто нормальным. Руководитель говорит, мол, подумай недельку, а надумаешь – приезжай.

За эту неделю я вынес из дома все, что там оставалось… а в понедельник как условно осужденный отправился в свой надзорный орган и сообщил: так и так, я должен уехать. Там, кстати, тоже не знали, что я наркоман, и очень удивились. Я это к тому говорю, что в некоторых случаях можно удачно маскироваться.

— Но от близких можно маскироваться лишь какое-то время. Что должны предпринять они, когда узнают?

— Я скажу, может быть, странные для многих слова: главный друг наркомании – жалость родителей. Когда я уезжал в реабилитационный центр, мама совала мне какие-то таблеточки, чтобы легче было… А нужно занимать очень жесткую позицию. Я помню, тусовался со своими друзьями-наркоманами, и подъехал отец. Не выходя из машины, позвал меня. Я к нему сел, а он мне говорит: «Отдай ключи, ты ведь все равно дома не живешь». Я бросил ключи на приборную панель и понял: это всё. Раньше я от этой стаи отличался, но только тем, что мне было куда прийти помыться. И это тоже являлось ниточкой, связывающей меня с другой жизнью. Теперь ее не было, и стало как-то не по себе.

— Но ведь вы снова оказались дома?

— Ну да, через какое-то время пришел с разбитой башкой – пожалели. Но я предупреждаю всех, у кого в семье есть наркоман: чтобы добиться своего, мы – а я до сих пор говорю «мы» – пойдем на все. Обманем, украдем, сделаем любую гадость. Мой знакомый закрыл на балконе вышедшую туда на минутку мать, а сам схватил ее сумку и убежал. Я сам украл у матери дорогое кольцо и заложил его в ломбарде за копейки. Это довольно быстро обнаружилось, и отец привез меня к ломбарду, дал пятьсот крон – это было еще до введения евро – и велел выкупить. Выяснилось, что выкупить уже нельзя, я вернулся в машину и отдал папе деньги. Никогда не забуду, как он на меня посмотрел… А когда я рассказал эту историю своему другу в реабилитационном центре, он сказал: «Ну ты даешь! А я бы тогда сбежал с этими пятьюстами кронами».

— Может быть, то, что вы не сбежали, тоже было очередной ниточкой, привязывающей к нормальному?

— Может быть… Не знаю.

Дорога к себе

— Но мы отвлеклись. Вы приехали в реабилитационный центр и…

— Приехал с кучей вещей – мама собирала. Это всегда видно, кто сам собирался, а кого собирали. Там, в соответствии с договором, человека обыскивают, составляют опись его вещей, все запрещенное изымают, знакомят с правилами пребывания, с распорядком дня… И началась моя реабилитация. По утрам – собрания, по вечерам – молитва, весь день – работа. То есть среда, в которую я никогда не собирался попадать. Все это казалось мне странным и никоим образом не трогало. Там такая система пар: старший и младший, человек, который уже какое-то время в центре пробыл, и новичок, чтобы ему легче было. Мне со старшим очень повезло, он вводил меня в курс дела, многое рассказывал, и я больше прислушивался к тому, что говорил он, чем к тому, что говорилось на собраниях.

От него я многое узнал, и видел, что он настроен серьезно. По некоторым было заметно, что они приехали сюда всего лишь перезимовать, а этот парень горел и сумел зажечь меня. Но далеко не сразу. Работа в центре ведется в жестких, я бы сказал, в армейских рамках. Тебя постоянно контролируют, проверяют, что ты делаешь, все распоряжения надо выполнять. И у меня были мысли: а какой им во мне интерес, почему я должен их волновать? И сначала возникло любопытство, а ощущение, что тебя не обманывают, появилось позже. Составляющей моей жизни наркомана были хитрость, коварство, желание украсть, здесь же было по-другому, и слова не расходились с делами.

Сидел я как-то поздно вечером в продуваемом всеми ветрами гараже и вязал арматуру, и вдруг ко мне пришел руководитель центра. «Как самочувствие?» – спрашивает. «А никак», – отвечаю. И вдруг он говорит: хочешь, я за тебя помолюсь? Я пожал плечами – ну, молись, мне-то что? И он начал молиться.

— И вам стало легче?

— Да ничего подобного, мне было все так же «никак». Но я подумал: поздний вечер, холод, человек из уютной теплой квартиры, от семьи, зачем-то притащился ко мне в гараж и еще взялся молиться. Ну какое ему до меня дело? Я стал наблюдать за работниками центра в течение дня и понял, что нет несоответствия между их словами и их поступками. Например, они работают и молятся столько же, сколько требуют от других. Раньше я таких людей редко встречал. И через какое-то время я был готов к покаянию.

— К церковному?

— Да во всех смыслах этого слова. До меня наконец дошло, что если я жил такой жизнью, которая в итоге привела меня в этот центр, то каяться есть в чем. А без искреннего раскаяния в прежней жизни, новой просто не будет. Но я действительно поверил в Бога, и это мне помогло и многое объяснило. Одна из главных бед наркоманов – гордыня: ты просто не можешь признаться даже самому себе, что ты зависимый, что ты опустился. А христианство называет гордыню одним из смертных грехов. Или, например, очень часто цитируют Воланда: «Гордая женщина, никогда ничего не спроси, особенно у того, кто сильнее тебя». Но не стоит забывать, что Воланд — не просто обаятельный персонаж, это дьявол. А что говорит Библия? «Просите – и дано вам будет». У меня в жизни так и случилось. Я попросил о помощи, и я ее получил. А пока не просил – не было помощи.

Читайте также:  Чем отличаются аскариды от остриц

НАРКОМАН НЕ ХОЧЕТ ЛЕЧИТЬСЯ. МОЖНО ЛИ ЕГО ЗАСТАВИТЬ?

Принудительное лечение наркомании вовсе не решает проблему ввиду отсутствия мотивации пациента. Однако нередки случаи, когда родственники, друзья, желая лучшего, хотят отправить человека на лечение принудительно. Возможно ли это?

ПОЧЕМУ ЗАВИСИМЫЙ ОТРИЦАЕТ БОЛЕЗНЬ

Отрицание болезни, или так называемая анозогнозия, – вечный спутник наркозависимости. Больные даже с запущенной формой зависимости продолжают убеждать окружающих, а заодно и себя в абсолютной нормальности состояния, они попросту отказываются лечиться. Отрицание недуга становится одной из причин распространения наркомании в мире. Не видя жутких последствий, люди продолжают подсаживаться на наркотики.

Все дело заключается в психологическом аспекте болезни. Понятие анозогнозии связано с тем, что человек будет винить все вокруг себя, даже родных, но не признается в том, что первоисточником проблем является очередная доза.

Постепенно наркотики вызывают токсическое отравление и поражение головного мозга (энцефалопатия). Как следствие, нейроны ЦНС разрушаются. Сначала проявления сводятся к ухудшению памяти, рассеянности, снижению продуктивности умственной деятельности. Но впоследствии человек умственно и морально деградирует, превращается в существо, целью которого является новая доза. И именно токсическое отравление мозга меняет восприятие очевидного.

Отрицание на начальной стадии распознать трудно. Наркоману достаточно просто объяснить факт потребления тем, что многие когда-то пробовали, он может в любой отказаться, что таким образом он снимает стресс, получает удовольствие. В действительности же он убегает от себя и от реальности.

НУЖНО ЛИ ЗАСТАВЛЯТЬ ЛЕЧИТЬСЯ

Когда человек уже близок к точке невозврата, речь может зайти о принудительном лечении. Наркоман насильно помещают в медицинский центр и лечат согласно стандартной программе, но без его желания. Почему такие методы не должны практиковаться:

  1. Принудительное лечение наркомании в РФ запрещается. Немало случаев, когда появлялась информация о рейдах в реабилитационные центры, где люди содержалось в принудительном порядке. Как итог, должностные лица таких клиник получали реальные сроки. Законом ограничивается такое лечение. Исключение могут составить случаи, когда лицо несет опасность себе и другим.
  2. Такое лечение не эффективно, причем по нескольким причинам. Ни один профессиональный центр не возьмет человека, если он не хочет лечиться. Психологический аспект – один из важнейших в процессе восстановления, и без мотивации больного выздоровление едва ли возможно.

Кроме того, компетентные клиники следуют закону, а согласно нему принимать лицо без его желания они не могут. Скорее всего, профессионализм работников таких центров можно ставить под сомнение.

КАК УБЕДИТЬ БРОСИТЬ

Первый шаг для убеждения – формирование единой позиции по поводу больного. Важно осознать, что самостоятельно проблема уже не разрешится, надо обращаться к профессионалам. После этого необходимо осознать, куда стоит обратиться за помощью. При этом времени на поиски клиники крайне мало: необратимые последствия могут начаться в любой момент.

Важно правильно донести до зависимого свою точку зрения. Хорошо, если она будет поддерживаться всеми членами семьи. Каждый просто проговаривает, какие негативные последствия для него лично возникают из-за наркотиков. Позиция должна быть жесткой, чтобы она не оставляла выбора человеку. Сделать что-то сейчас практически невозможно.

В результате общения необходимо выработать малейшую мотивацию на излечение. Уже в клинике она будет увеличиваться и способствовать реабилитации.

Не стоит угрожать или говорить на повышенных тонах, чтобы человек окончательно не ушел в себя или принципиально не стал отвергать предложения близких. Для разговора подходят только пару часов после эйфории, когда еще не началась ломка. Лишь в это время может получиться конструктивный диалог.

Если у человека все относительно в порядке, общение будет выстроить тяжело. Способствует формированию мотивации, например, смерть друга-наркомана или проблемы с правоохранительными органами. Но если разговор не приносит результатов, значит, скорее всего, время для осознания проблемы еще не наступило. Сделать что-то сейчас практически невозможно.

Мотивация наркомана обладает особой структурой. Потребуется провести диагностические процедуры:

  • изучить окружение больного;
  • осмотреть его бытовые условия;
  • диагностировать физиологические и ментальные особенности человека;
  • определить коммуникативные способности лица;
  • установить иные факторы, которые влияют на его жизнь.

По итогам проведения диагностических операций специалист может сформировать полноценное мнение о личности. И следующим шагом является разговор с людьми, заинтересованными в лечении. Их эффективное сотрудничество – залог успеха в реабилитации человека.

ЧТО ТАКОЕ ИНТЕРВЕНЦИЯ

Интервенция представляет собой процесс мотивации наркомана, который не признает свое заболевание, к лечению и реабилитации. В принципе, это разовая беседа с профессионалом, организовываемая родственниками зависимого. Ее результатом должно стать осознание проблемы и появление желания начать лечение.

Будучи абсолютно законным действием, интервенция не предполагает применение насилия или давления со стороны специалиста. Вмешательство лица извне увеличивает шансы на то, что больной захочет восстановиться как полноценный член общества и остаться в фазе ремиссии на всю жизнь.

Успешность интервенции зависит от профессионализма приглашенного лица, умения понять настрой пациента и подготовленности к беседе. Важно называть вещи своими именами, и только в этом случае больному удастся правильно оценить ситуацию.

Участники программы – не всегда профессиональные врачи или психологи; ими могут быть близкие родственности, друзья, дети от 6 лет, бывшие пациенты наркологических центров.

Последние особенно результативны. Многие бывшие наркоманы в стадии ремиссии помогают клинике, в которой вылечились, часто даже бесплатно, как волонтеры. Эффект от их деятельности огромен. Они не поддаются на уловки, потому что сами прекрасно их понимают. Их невозможно обмануть, они знают изнутри психологию и логику наркомана.

КАК ПРОХОДИТ ИНТЕРВЕНЦИЯ

Проведение специалистом интервенции проводится в несколько этапов:

  1. Сбор информации. После того как родственники обращаются в клинику, необходимо сформировать представление о человеке, сущности зависимости, течении заболевания.
  2. Поездка по месту жительства согласовывается с членами семьи. Предпочтительно, чтобы все родственники находились во время общения дома.
  3. Формирование мотивации. Как правило, человек не хочет ни с кем беседовать по поводу лечения и реабилитации. Профессионал на первоначальном этапе разговаривает не с клиентом, а с родственниками, задает вопросы, делится случаями из практики, при этом не оценивает потенциального пациента. Диалог иногда затягивается на несколько часов, но игнорирование все же постепенно меняется заинтересованностью в общении.
  4. Получение согласия. К моменту окончания разговора зависимый уже вовсю участвует в диалоге со специалистом. Он осознает, что не бросит наркотики сам и нуждается в помощи со стороны. В итоге 9 из 10 пациентов уезжают после интервенции в клинику.

Если в интервенции участвует не специалист, то, в первую очередь, должны быть расставлены приоритеты. Можно обсудить с зависимым возможные последствия его недуга, в том числе состояние здоровья, имущественное положение. Для большей результативности учитываются причины наркозависимости (дезадаптация в социуме, негативное влияние, творческий кризис, депрессия).

РЕЗУЛЬТАТ ИНТЕРВЕНЦИИ

Как только согласие получено, счет идет на минуты, поскольку эмоции зависимых весьма нестабильны. Родственники готовятся к возможному помещению в стационар. Если же человек так и не согласился с необходимостью госпитализации, то приглашенное лицо оставляет ряд рекомендаций, которые рано или поздно психологически направят больного.

Заставить наркомана лечиться очень сложно, и без профессиональной помощи зачастую не обойтись. Однако и принудительное лечение не принесет должного результата. Соответственно, только общение, не давящее, без угроз, может помочь в формировании мотивации для начала лечения.

Наркоманство

В России проблема употребления наркотиков подростками на сегодня приобрела ужасающие размеры. Еще лет пять назад 16-летний наркоман был клинической редкостью, сейчас же подростки составляют третью часть наркозависимых, обратившихся за медицинской помощью.

Особенности подростковой наркомании

Самое страшное то, что прием наркотиков у современной молодежи стал обыденным делом, можно даже сказать, традицией. Кажется, будто у сегодняшних подростков не употреблять наркотики считается неприличным и не современным. Подростковая наркомания, как утверждает статистика, стала настоящей эпидемией в стране. Данные Министерства внутренних дел России свидетельствуют, что 70% употребляющих наркотики – это подростки и молодежь. По крайней мере, один раз принимали наркотические или токсикоманические вещества 56% мальчишек и 20% девчонок, а продолжают их употреблять 45% мальчиков и 18% девочек!

Читайте также:  Отравление рыбой симптомы и лечение в домашних условиях 2

У многих школьников дома есть руководство по наркологии, а также имеется личный опыт употребления наркотических веществ. И это — подростки не из обычной средней школы, а будущая интеллектуальная элита страны…

Наркотики сегодня продаются довольно открыто, и даже распространяются через интернет. А медицинские препараты, содержащие наркотические вещества, в аптеках можно купить без рецепта.

Причины наркомании у подростков

Почему сегодня так распространена наркомания среди подростков? В первую очередь, потому, что подросток еще не сформировался как полноценная личность, он эмоционально слаб и чрезмерно любопытен. Кроме того, подростку хочется быстрее стать взрослым, отличаться от других своих сверстников и решать проблемы самым легким способом. Но, в силу своей незрелости подросший ребенок не понимает, что вредное пристрастие не помогает решать обычные жизненные проблемы, а приводит к новым, более серьезным. Такое проявление «взрослости», как наркомания, становится губительным для юного человека.

Первую дозу наркотика подросток обычно принимает в компании друзей, на дискотеке, в клубе и даже в школе. И делает он это исключительно из любопытства, наслушавшись о наркотическом «кайфе». Но молодой человек не может понять, что эта эйфория скоротечна, и наркоманы употребляют наркотические вещества как раз в противоположных целях – не ради минутного удовольствия, а чтобы вернуться в состояние, нормальное для здорового человека.

Во многих случаях наркомания в подростковом возрасте начинается из-за личных проблем, например, отсутствия радости жизни. Если подросток не находит в своей жизни ничего хорошего, он не доволен всем, что его окружает, он решается попробовать смертельное зелье как спасительное средство. Видя в наркотиках дорогу в мир наслаждений и радостной жизни, он не понимает, что выйти из этой иллюзии очень трудно, а порой даже невозможно.

Специалисты утверждают, что наркомания у детей и подростков имеет самую опасную причину – удовольствие. Впервые попробовав коварный препарат, подросток испытывает необычайно приятные ощущения, которые стремится получить еще и еще. В результате повторных приемов наркотического вещества появляется зависимость, причем, не только физическая , «ломка» в отсутствие дозы, но и психическая – зависимость от удовольствия, приносимого наркотиком.

Часто причиной развития наркомании у подростка является его дружба с ровесниками, имеющими опыт «наркоманской» жизни. Подростку, имеющему трудности в общении с родными, кажется, что друзья-наркоманы их отлично понимают, и вместе с наркотиками могут заменить ему семью и школу.

Специфика подростковой наркомании в том, что причиной ее развития может быть и совершенно противоположная ситуация. Подросток общается с очень благополучной компанией друзей, но стремиться быть в ней лидером. Для этого он начинает демонстрировать сверстникам свои различные способности, среди которых оказываются курение, употребление спиртного и наркотиков как признаки «взрослости».

Стадии подростковой наркомании

Выделяют четыре стадии развития подростковой наркомании.

Первая стадия – первый прием (или несколько приемов) наркотика. Подросток употребляет наркотический препарат «за компанию», провоцируемый более опытными сверстниками или ребятами постарше. Зависимости не возникает, эйфория на этом этапе подростковой наркомании слабо выражена. Нередко преобладают неприятные физиологические эффекты, характерные для первого употребления психоактивных веществ. Основное значение первой стадии – устранение психологического барьера, исчезновение внутреннего запрета на прием наркотиков. На этой стадии подростковой наркомании у многих пациентов формируется представление о безопасности наркотического вещества.

Вторая стадия – возникновение эйфории. Подросток начинает чувствовать эйфорию в состоянии интоксикации и начинает рассматривать прием наркотика, как способ быстро и без особых усилий получить удовольствие. Наркотическая зависимость на этой стадии подростковой наркомании отсутствует, продолжение употребления обусловлено приятными ощущениями и потребностью быть частью группы, разделять ее интересы.

Третья стадия подростковой наркомании – развитие психической зависимости. При слишком долгом перерыве между приемами подросток чувствует раздражительность, тревогу и беспокойство. Теперь поводом для дальнейших употреблений становится не только эйфория, но и потребность устранить неприятные ощущения.

Четвертая стадия подростковой наркомании – возникновение физической зависимости. При отмене наркотического препарата возникают очень неприятные, порой болезненные вегетативные и соматические симптомы (ломка). Проявления абстинентного синдрома зависят от характера употребляемого психоактивного вещества.

Признаки наркомании у подростков

Первые «звоночки» проблемы наркомании среди подростков могут проявиться с 6-7 лет. Если родители обнаруживают, что ребенок в этом возрасте курит, это повод для серьезного беспокойства. Курение в таком юном возрасте говорит о том, что у ребенка есть склонность к наркотической зависимости. Поэтому родители не должны медлить, а сразу же обращаться к психологу, пока семью не постигла настоящая беда.

Наркотическая зависимость может появиться даже после однократного приема наркотиков — этим и страшна наркомания. Первые признаки того, что подросток употребляет наркотические вещества, проявляются уже спустя неделю после начала их приема. О том, что губительный механизм запущен в действие, говорят появившиеся проблемы с учебой, конфликты с учителями, родителями и сверстниками, поздние приходы домой, прогулы школьных уроков. Подросток часто отсутствует дома, у него появляются новые, сомнительные знакомые, с которыми он ведет тайне разговоры.

Поведение наркомана также меняется. Подросток становится раздражительным, грубым, у него часто без причины меняется настроение, он стремиться к уединению. Наблюдаются нарушения сна и аппетита.

Существуют также и физические признаки, указывающие на то, что подросток пристрастился к наркотикам:

  • суженные или расширенные зрачки, независимо от освещения;
  • медленная и невнятная речь;
  • нарушение координации движений;
  • очень бледная кожа;
  • плохая память и депрессивное состояние.

Все эти изменения в состоянии и поведении подростка должны насторожить его родителей.

Последствия подростковой наркомании

Наркотические препараты крайне негативно влияют на незрелую репродуктивную систему подростка. У каждой третьей девочки, принимающей героин, прекращаются менструации, в остальных случаях, как правило, наблюдаются нарушения менструального цикла. При подростковой наркомании, как у девочек, так и у мальчиков, возникают патологические изменения, приводящие к бесплодию и увеличивающие риск развития уродств плода. Из-за расстройств белкового обмена нарушается нормальный рост мышц. В результате интоксикации возникают поражения печени и неврологические расстройства. Страдает психика, волевая и эмоциональная сфера. Подростковая наркомания влечет за собой повышение криминогенной активности. Чтобы раздобыть деньги для приобретения наркотических препаратов, подростки могут начать воровать, грабить, заниматься проституцией или стать мелкими дилерами, распространяющими психоактивные вещества среди сверстников. Характерная для подростковой наркомании неразборчивость при выборе половых партнеров оборачивается нежелательными беременностями, распространением сифилиса, ВИЧ, гонореи и других инфекций, передающихся половым путем. Риск развития сифилиса, ВИЧ и гепатита В еще больше увеличивается при инъекционном способе употребления.

Профилактика наркомании среди подростков

Курение, алкоголизм, наркомания в современном мире слишком помолодели. Нет никакой гарантии, что еще вчера скромный и вежливый ребенок из благополучной семьи не превратится в наркомана или алкоголика. Но нужно стараться избежать этой проблемы.

Что же следует делать, чтобы подросток не скатился на дно, превратившись в ненужного обществу наркомана, и не променял жизненные радости на иллюзию наркотического «волшебства»?

Прежде всего, профилактика наркомании у подростков, как и других вредных привычек, сводится к личному примеру его родителей. То, что с ранних лет видит ребенок, он считает нормой жизни. Как родители относятся к курению, алкоголю, какие люди приходят в гости, как происходит общение и отмечание праздников – все это откладывается в сознании ребенка и формирует у него определенную модель поведения.

Наркотики и спиртное многими подростками рассматриваются как способ расслабления и ухода от напрягающей действительности. Но задача родителей – противопоставить такому пагубному расслаблению другие способы решения проблем, и объяснить подростку, что уход в иллюзорный мир – это мгновенное наслаждение, и оно не стоит загубленной молодой жизни.

Большое значение в профилактике подростковой наркомании имеет влияние педагогов и средств массовой информации. Молодые люди должны понять, что наркомания среди подростков – это путь к вымиранию человечества. И такую проблему лучше не допускать, чем затем пытаться от нее избавиться.

Если вы хотите уберечь своего ребенка от наркотиков, стройте свои отношения на доверии и искренности. Разговаривайте с подростком на серьезные темы о здоровье и жизни без вредных пристрастий. Объясняйте, что наркотики – всего лишь мишура, под которой оказывается пустота.

Ссылка на основную публикацию
Сроки проведения колоноскопии сколько по времени длится исследование и каждый его этап по отдельност
Как делают колоноскопию Колоноскопия — это эндоскопическое исследование толстого кишечника, которое проводится в диагностических целях. Оно выполняется при помощи специального...
Средство от запоров у взрослых
Запор и его лечение Кузнецова Валентина Михайловна — доктор медицинских наук, доцент кафедры общей фармации и безопасности лекарств Института повышения...
Средство от лосиных вшей защита и профилактика от паразитов
Массовое сезонное появление в лесах оленьей кровососки (лосиной блошки) Оленья кровососка, фото из Википедии, автор Kymi С конца лета до...
Стабилизируем давление при беременности — Беременность и роды, беременность по неделям, признаки бер
Как поднять давление при беременности, повысить его в домашних условиях Как поднять давление при беременности – вопрос не праздный, так...
Adblock detector